Главная / История / Рожденный в День Победы: портрет Булата Окуджавы

Рожденный в День Победы: портрет Булата Окуджавы

Булат Окуджава – человек удивительной судьбы и невероятного таланта. Принадлежавший к тому самому поколению 16-летних мальчишек, менявших даты рождения в документах, лишь бы взяли на фронт, он оставил нам, пожалуй, самые проникновенные и точные песни о войне.

 9 мая, в день его рождения, на всех улицах страны и по всем радиостанциям звучат его песни. Обозреватель m24.ru Павел Сурков вспоминает основные вехи жизненного и творческого пути Булата Окуджавы.
 

Фотохроника ТАСС/Владимир Савостьянов

Гордое имя "Булат" он носил не с рождения: целый месяц, до момента ребенка регистрации в ЗАГСе, родители звали сына Дорианом, в честь Дориана Грея (его мать обожала Оскара Уайльда), но в конце концов отец, партиец Шалва Окуджава все же решает дать сыну гордое кавказское имя Булат. Имя оказалось пророческим – несмотря на хрупкую внешность, несгибаемость характера и бескомпромиссность творчества, Окуджава сохранил до последнего вздоха. 


Его ровесников-писателей – Юрия Нагибина, Бориса Васильева – тех, кто мальчишкой отправился на фронт – ждала сходная судьба: уход добровольцем, ужасы войны, ранение (как у Окуджавы) или контузия (как у Нагибина), лечение, отправка в запас или демобилизация. Но война уже вошла в них, навсегда осталась в сердце. А потом пролилась кровью на бумагу. 

Окуджава всю свою жизнь так или иначе возвращался к военной тематике – и в ранних песнях, и в поздних стихах, и в прозе. Лучшим свидетельством его недолгой военной картеры стала повесть "Будь здоров, школяр", которая начинается со второго дня на передовой в моздокской степи, где служит минометчиком главный герой (он же – автор). Тут возникают и первые фронтовые товарищи (некоторые проживут от силы пару страниц), и первый обстрел, и ощущение неизбывности и неизбежности. Образ солдата Сашки Золотарева, который в память о погибших делает зарубки на палочке – и на палочке уже не остается места, – один из самых проникновенных и сильных у Окуджавы.

Как многие фронтовики, Окуджава не любил вспоминать о войне, предпочитая стихотворную или прозаическую рефлексию. Восточная скромность не позволяла ему вообще никак комментировать свою короткую фронтовую биографию – в поздних интервью он ограничивался коротким "Жутко было". Но воспоминание о мальчиках, которые не вернулись с войны, навсегда оставшись восемнадцатилетними, – это наиболее точное воспоминание Окуджавы. И наиболее ярко она проявилась в архивной киноповести "Ах, Арбат, мой Арбат...", где оживают все герои его песен, жители арбатских дворов, и главный из них – всесильный и прекрасный "король" Ленька Королев.
 

ЦИТАТА

"Вот как уходил Ленька Королев: шумных проводов не было. Ранним утром он вышел во двор, когда все еще спали... Вещмешок Ленька держал в руке, как авоську. Он оглядел двор и пошел по нему неторопливо... Он поднял глаза: в другом конце двора стояли Зоя, Петька и Женька. Женька помахал ему рукой. Ленька отрицательно покачал ладонью.

– Ленька! – крикнул Петька.

– Проводов не будет! – крикнул Ленька...".



Ленька Королев – один из тех безымянных героев, не вернувшихся с фронта, но отстоявших свой дом, тех, кто выжил. И тех, кто дожил, и тех, кто родился спустя годы после войны.
 



Видео: YouTUBE/pustinnik50

Фронтовое братство – неизменная часть души Окуджавы. Именно это ощущение, кстати, привело к его серьезной размолвке с Галичем – тот как-то вскользь сообщил, что был на фронте, и это навсегда разделило двух ярчайших представителей авторской песни. "Зачем он говорит, что воевал, когда не воевал?" – говорил Окуджава, хотя при этом благородно высоко оценивал поэтику Галича. 

Благородное отношение к войне и фронтовикам чрезвычайно сближает Окуджаву с представителем более молодого поколения, Высоцким. Гитару Высоцкий взял в руки во многом потому, что услышал, как поет свои песни Окуджава, и во многочисленных интервью называл Окуджаву своим то крестным, то духовным отцом. Они встречались в шумных московских компаниях, близко не дружили – все-таки сказывалась 14-летняя разница в возрасте, но Окуджава необычайно ценил поэтический дар Высоцкого и откликнулся на его смерть одной из самых пронзительных своих песен.
 



Видео: YouTUBE/Mushtaid's channel

Роднит Окуджаву и Высоцкого именно их всеобщность, близость – если Галич открыто делит аудиторию на своих и чужих, то и Высоцкий, и Окуджава принадлежат всем, а значит – каждому. 

Именно благодаря этой способности достучаться до сердца каждого, Окуджаву в конце 1960-х начинают приглашать писать песни для кинофильмов – начинается его долгая дружба с кинорежиссером Владимиром Мотылем и композитором Исааком Шварцем. Песни Окуджавы мгновенно уходят в народ – их поют все, порой, даже не зная автора. "Ваше благородие, госпожа удача" из "Белого солнца пустыни" или "Капли датского короля" из "Женя, Женечка и "катюша". Кстати, последней вполне могло бы и не быть: Мотыль и Окуджава совместно писали сценарий, и Мотыль предложил, чтобы в фильм вошла песня, которая могла бы сопровождать как лирические, так и батальные сцены. 

Фильм уже был почти отснят, когда Мотыль понял, что Окуджава ничего не пишет, и отправился к нему домой. Расстроенный Булат сообщил, что у него ничего не получается, писать на заказ он не может и вообще – отказывается работать дальше, после чего демонстративно уходит на кухню заваривать чай. Подойдя к столу Окуджавы, режиссер увидел написанные на каком-то клочке бумаги строчки: "рев орудий, посвист пуль, звон штыков и сабель растворяются легко в звоне этих капель...". Пораженный, Мотыль воскликнул: "Булат! Да ты же уже все написал!". "Ну, подходит, так бери", – невозмутимо ответил Окуджава. 
 



Видео: YouTUBE/Кир Стомп

"Капли датского короля", кстати, – одно из детских воспоминаний Окуджавы: лакричная микстура, которую прописывали детям в 1920-е годы, была по вкусу чрезвычайно мерзкой, и детишкам рассказывали историю о датском короле Кристиане IV, который, якобы, очень эти капли любил (на самом деле король любил лакричную водку, которую сам и изобрел). 

Песня "Здесь птицы не поют" из фильма "Белорусский вокзал" родилась у Окуджавы в куда меньших мучениях: режиссер Андрей Смирнов показал Окуджаве уже отснятую часть картины, и Окуджава был восхищен. Он вспоминал: "Меня привлекала задача – не просто военную песню написать, а именно окопную, из тех, что на фронте пели… Долго пытался, потом пришли две строчки – "Здесь птицы не поют, деревья не растут"... И довольно быстро написал все, на мелодию, которую всерьез не принимал – просто, чтобы легче сочинялось". 

Сдавать работу Окуджава пришел к режиссеру Смирнову и композитору Альфреду Шнитке. Шнитке не был указан в титрах – по задумке Смирнова, в фильме не должно звучать до самого финала ни единой музыкальной ноты, и только песня, которую в конце споют герои и которая затем превратится в военный марш, должна стать важнейшим контрапунктом всего действа. Так что когда Окуджава тихонько сказал, что, мол, не композитор и мелодию не надо рассматривать всерьез, а затем тихо сыграл песню на рояле, Смирнов нахмурился: "Да, мелодия, кажется, действительно не очень". Положение спас Шнитке, воскликнувший: "Вот музыка-то как раз очень! Давайте еще раз". Окуджава сыграл песню во второй раз, уже куда более уверенно – дальше Шнитке сделал оркестровку, и песня вошла в фильм.
 



Видео: YouTUBE/ZhGalinaG

"Белорусский вокзал" долго не выпускали на экраны, пока фильм не попал на показ к самому Брежневу – и на финальной песне генеральный секретарь разрыдался. В итоге фильм запустили по всей стране, а пластинку с песней продавали во всех музыкальных магазинах – Шнитке отказался указывать свое имя и полностью легитимизировал Окуджаву в качестве музыканта и композитора. Сам Окуджава шутил, что увидев, как солдаты маршируют по аэродрому под его песню, и сам стал относиться к своему творчеству серьезно. 
 

Могила Булата Окуджавы. Фото: m24.ru

Окуджава ушел из жизни 12 июня 1997 года – рожденный в День Победы, он умер в День независимости, еще одна странная и прекрасная символика. Его смерть тоже стала роковой случайностью – во время поездки по Европе (в последние годы Окуджава активно гастролировал, в том числе и за рубежом – на этот раз вдвоем с сыном, аккомпанировавшим отцу на фортепьяно) Окуджава навестил старого товарища Льва Копелева, который еще не оправился после гриппа. Копелев уйдет из жизни через шесть дней после Окуджавы – оба друга понимали это, и о том, чтобы отменить встречу, речи не шло. "Сейчас, другого раза может не быть", – бескомпромиссно говорит Копелев, и Окуджава полностью его поддерживает. 

Вирус оказался роковым – грипп спровоцировал воспаление легких, от которого Окуджава уже не оправился. Незадолго до кончины его навестил Анатолий Гладилин, Окуджава хмуро пошутил, снова вспомнив войну: "В окопах – по пояс в воде, и никакая холера не брала… А тут, видишь, глупый грипп...". 

Перед самым концом Окуджава принимает крещение – жена Ольга окрестила его прямо в больнице. Крещен Окуджава был именем Иван – еще одна символика: "Иван Иваныч" – именно так часто зовут героя прозы Окуджавы, его литературное alter ego.

Спустя полгода после смерти, вдова найдет в кармане пиджака Окуджавы его последнее двустишие – тоже оказавшееся пророческим: "Предчувствовать смерть и смеяться – не значит ее не бояться".

Тем не менее, страх – это то, с чем Окуджава ассоциируется меньше всего. Да он и со смертью не ассоциируется. Он был честен и с собой, и с нами, и потому сочинил лучшие вещи о войне. И именно в своих песнях обрел настоящее бессмертие.

Павел Сурков
Подробнее:http://www.m24.ru/articles/139676?utm_source=CopyBuf

 
 

 Источник: М24 

Подписка на новости

Смотрите также:

История московских поговорок и крылатых фраз История московских поговорок и крылатых фраз Откуда взялись выражения «Москва слезам не верит», «Орать во всю ивановскую» и «Откладывать в долгий ящик»? Заглядываем на странички истории. Подробнее...
Во глубине московских вод. Какие тайны хранят озёра столицы? Во глубине московских вод. Какие тайны хранят озёра столицы? По количеству водоёмов российской столице, конечно, трудно тягаться с Карелией. И всё же озёра в Москве имеются, да не простые, а чудесные во всех смыслах: и красивые они... Подробнее...
Дома на колёсах: как московские здания переезжали с места на место Дома на колёсах: как московские здания переезжали с места на место Всего в Москве в течение 115 лет передвинули 70 зданий Подробнее...
Кто в теремочке живёт? Деревянные дома столицы хранят вековые тайны Кто в теремочке живёт? Деревянные дома столицы хранят вековые тайны В век небоскрёбов трудно представить, что в нашем шумном мегаполисе уцелели аж 150 деревянных домов! Скромные избушки и причудливые особнячки, лучшие из которых стоит неп... Подробнее...
Дворянские гнёзда. Какие старинные усадьбы существуют в Москве до сих пор? Дворянские гнёзда. Какие старинные усадьбы существуют в Москве до сих пор? Начиная с XV века именно усадьбы были «типовой столичной застройкой». Подробнее...

Свяжитесь с нами

В Контакте: santandrey

По вопросам сотрудничества: reklama@anothercity.ru

Для ваших анонсов о ваших событиях и интересных местах: anons@anothercity.ru

По вопросам работы портала: admin@anothercity.ru